Записъ, данний Оленою Ясичкою Старою на дѣлене кгрунтов, 1676 р.

80

Запысъ, данний Оленою Ясичкою Старою на дѣлене gрунтов отцу Стефанови и отцу Сидору и Настѣ Худолѣйце, на три части роздѣливши.

    Року бж: 1676, мсця іюн: 16 дня.

    Пред насъ Кости Кублицкого, судѣ полку Полтавского, Демяна Gуджула, атамана городового, Максима Попенка, войта, Левка, бурмистра, и при многих общих зацних персонах.

    Постановившися пред насъ, Елена Ясичка Старая явне, ясне, доброволне визнала:

"Пнове! З доброй воли моей умислила-м роспорядит gрунъта мои, ижби напотом правних заводов промеж потомками моими не било, варую то, врядовне пысмом явне выразывши:

отцу Стефану и отцу Ісидору, зятем моим и дочцѣ моей Настѣ Худолѣйце на три части левада ведле хутора моего на Ясыкох;

на Полузори сѣножат: половина помененним тройчам, а половина тое-ж сѣножати унукам моим Паскови і Василеви, якъ признака закопана;

на Говтвѣ втож пай на всѣх зособна зятем и дочкам и унукам моим, и там признаки положони закопание;

На Коломаку, якъ Левенцев млын самъ небожчикъ дѣдъ мой лѣкговал отцу Стефану, и тепер самъ тою лучкою Рибалковскою мѣетъ владѣти;

на Говтвѣ, ниже Кирикового хутора, сѣножат всѣм заровно, любо-би и по едном возу, такъ зятем, дочкам и унукам моим пополам мѣет дѣл быти;

садокъ втож на хутори всѣм в ровний дѣл и огорожа заедно."

    То-смо слишачи от устъ Ясички Старой, велѣли и на далший часъ в книги мѣские Полтавские вписат, що и ест вписано, року и дня вишъ менованного. 

 

Запысъ Парасчин Сидоришин и сна еи Івана Сидоренка на купене хутора в Івана Веприченка, 1676 г.

— 56 —

81 (л. 38).

Запысъ Парасчин Сидоришин и сна еи Івана Сидоренка на купене хутора в Івана Веприченка.

   Року бж: 1676, мсця іюн: 20 дня.

   Пред насъ Кости Кублицкого, судѣ полку Полтавского, Демяна Gуджула, атамана городового, Максима Попенка, войта, Левка, бурмистра, и при многих общих персонах, такъ козаков, яко и мещан Полтавских.

   Постановившися пред насъ, Параска Веприковна Сидориха с притомностю сына еи Івана Сидоренка оповещали нами, врядом городовим Полътавским: Пнове! Пред Выговщиною, яко-б в три роки, купили-смо з небожчиком Сидором, мужем моим, а з отцем Івановым, в Івана Веприченка, брата моего, хутор з садом ведле Пархома за тридцат копъ, до того хутора и нивка една; мѣли-ж ехмо на то и купъчую, данную до рук от небожчика Івана Веприченка, брата моего, и было то записано до книг мѣских Полтавских, а же, под часъ експедиции од Виговского на город, книги згорѣли и ми под той-же часъ купчую втеряли. Просим, нехай то будет вѣдомо мл: вашим, бо яко-ж люде старинние, яко то Роман Сороковий и інние могоричники, померли, а ми тую куплю вмстями оповещаем.

   Мы тую оповѣд принявши, велѣли в книги мѣские Полтавские вписат, позволивши Сидорисѣ и сну еи Іванови тим купленим gрунтом вѣчне владѣти, дати, продати и даром дати и на свой пожиток як хотѣти обернути, жадних турбаций правних нѣ од кого не узнавши, по виною на вряд 20 таляров. Дѣялос в Полтавѣ, року и дня вышъ менованного.

_______

Запыс Анъдрѣев Хилченков з Диканки, 1676 г.

— 67 —

97 (л. 47).

Запыс Анъдрѣев Хилченков з Диканки принят до книг наших мѣских Полтавских и переписан слово въ слово, которий ся в собѣ мѣет:

   Року 1676, ноеврія 15 дня.

   Я Гарасим Рѣзникъ Парасочченко и я Педориха, невѣстка Гарасимова, обывателѣ Жуковские, симъ писанем нашим ознаймуем, кому о том вѣдати потреба, иже-смо продали сѣножат свою власную и непенную, з обох рукъ по половинѣ, на Говтвѣ, к Осмаччиному озеру, из лужкомъ, од Решетиловского гостинца по лужок, Анъдрѣю Хилченку, обивателеви Диканскому, у вѣчност и потомком его, за копъ девят лѣчби Литовской, що мы ему даем сіе писане изъ обох рукъ для лѣпшое вѣри и годности и с подписом людей зацных и вѣри годних, жеби нѣхто из моих кревних, из ближних и, далних, такъ тиж и Педоришиних покревних, жадною мѣрою справи жоднои не мѣли и не втручалис в тую сѣножат. По той проданной рѣчи волно ему самому Анъдрѣеви кому хотѣт дат, дароват и продати. Дѣялос то в дому братерском в Жукох, при людех зацних: при атаману Жуковскому, на тот часъ будучи, Лаврѣну и пну Михайлу Сулимѣ, Івану Сацку, Дацку Кулѣшенку и при Михайлу Манджелѣевском и при Хведору Чепѣзѣ, обивателю Дыканскому. Писан рок[у] и дня вишъ писанного.

   И нам, вряду мѣскому Полтавскому, свѣдом сій запис, которий при моци вѣчне мѣетъ зоставати, до которого велѣли-смо и печат мѣску притиснут и руки подписати. Дѣялос в Полтавѣ, року 1677 [?], мая 15 дня.

     Петро Мисенко, судя полку Полтавского.

     Олешка Кованка, атаман городовой.

     Максим Попенко, войтъ.

     Левко, бурмистръ, и увес маестратъ мѣский Полтавский. 

_______

Запис Пушъкаренкам, Маркови Коломакови и Іванови, о згоде кгрунтов отцевских, 1676 г.

— 52 — 

76 (л. 34 об.). 

Запис Пушъкаренкам, Маркови Коломакови и Іванови, о згоде кгрунтов отцевских.

   Року бж: 1676, мсця марта 17 дня.

   Пред насъ Кости Кублицкого, судѣ полку Полтавского, Демяна Gуджула, атамана городового, и при бытности Михайла Гончара, Максима Попенка, войта, Левка, бурмистра, и при многих общих зацних персонах. 

   Постановившися предъ насъ, Іванъ Пушкаренко визналъ явне, ясне, доброволне, в тие слова повѣдѣвши: Належная мнѣ половина позосталой по небожъчику отцу моем Мартину Пушкару отцевщини з рожоним братом моим Марком в кгрунтехъ, сѣножатех, що би тилко мнѣ належало, дойшло мя все сполна до рукъ од менованного брата моего: впруд далъ ми сто таляров при Гаврилу Носаченку, повторне далъ тридцат тяляровъ при Анъдрѣю Кривцу, потрете далъ ми братъ мой пятдесят зол:; почварте остаток далъ ми брат мой при врядѣ виш мененном шестдесят зол:, все сполна слушне ми нагородилъ. Говтва пополам; мнѣ половина од Решетиловки, а братови Марку з сего боку от города; мнѣ хутор з садом Клѣтновский, а братови Маркови ставище гребля з вешняком на Пушкаровце; в городѣ плецъ пополам: мнѣ от Кублицкого зятя, а братови Маркови – от Горкуши; млин проданний на Ворсклу за чотириста зол:, и то з братом моим Марком пополам,—в том все слушне роздѣливши и во всем мя слушне рожоний братъ мо[й] уистився, с которим вѣчное поеднаня принявши я, такъ самъ, яко теж и жона и потомки мои не мѣютъ на самом Марку, на жонѣ и на потомках его в том всем правне поступоват. Прошу, пнове, нехай то будетъ и на потомние часи в книги мѣские Полтавские вписано. 

   Видячи мы обохъ сторон, пред собою стоячих, Марка и Івана Пушкаренков, рож[о]них, на жадане их велѣли-смо тое поеднание і угоду в книги мѣские Полтавские вписат, що и ест вписано, року и дня вишъ менованного. 

—————

Записъ Оленин Прокопишин з Жуков на куплене gрунътовъ, 1676 г. (продолжение)

87  (л. 41).

   Року 1676, мсця августа 4 дня.

   Пред насъ Олешъка Кованки, суди наказного полкового, Клима Чорнушенка, атамана городового наказного, Максима Попенка, войта, Левка, бурмистра, и при многих общих зацних персонах.

   Доходили Олена Прокопиха Жуковна с потомками еи купленого gрунту на Сохацковни Наливайчиси, в которий Наливайчиха неслушне ся втручает, менуючи купъленим способом мити, а купчей слушной не миетъ.

   Мы теды, выслухавши скарги Прокопишиной Жуковниной, казали вивод и свядомя слушное давати: яким би способомъ мила довести, якъ би тые крунта небожчикъ купил в Івана Корниленка, записавши в Жукох, а не в городи?

   Теди Проциха с потомками еи, давши о томслушний вывод, і атестацию врядовне [з] Змиева нам для прочитаня подала, же тие gрунта миетъ купленим способом, якъ ест обширней написано в той-же атестацие; куплю небожчикову Процикову и продаж Корниленъков вичне при моци заховуем, а Наливайчиха не миетъ ся в тие крунъта купление втручати, под виною десяти таляров. Писан в Полтави, року и дня вишъ менованого.

—————