Запис Его Мылости Пана Феодора Жученка, Значного и Заслужоного Войскового товариша, о купленю ставка з млинкомъ, под Жуками будучого, 1696 г.

Арк. 290 зв.

№ 396 

Запис Его Мыл: Пана Феодора Жученка, Значного и Заслужоного Войскового товариша, о купленю ставка з млинкомъ, под Жуками будучого, у Мари, Панѣ Ясихи Заводовское, бывшое жителки Полтавского полку Решетиловское, а на сей час Остаповское. Принятъ ест до Книг наших Мѣсцких Полтавских, який так ся в собѣ маетъ.

Року Бжого тисячного шест сотного девят десятого шестого, мѣсяця Іюня десятого дня.

   Пред нами, Петромъ Буцкимъ Судиею Полковымъ Полтавскимъ, при бытности Івана Красноперича Атамана городового, Григория Чигиринского Войта, Грицка Юревича Бурмистра, и при многихъ зацних персонахъ.

   Ставши персоналне, славетная Маря панѣ Ясиха Завадовская, бывшая жителка Полтавского полку Решетиловская, а на сей часъ Остаповская, з синомъ своим Михайломъ, виразила явне, ясне, доброволне и непримушоне ку записаню до Книг Мѣсцких Полтавских, в тие слова: 

   “Мои ласковие Панове. З доброе волѣ моей и за згоднимъ призволенемъ ся продал Его Мыл: Пну Феодору Жученковѣ, славетной и заслужоной Полку полтавского особѣ, ставок мой власний з млинкомъ, под Жуками будучий, в межу Серединого байрака, прозиваемий Куйнашовский, от Куйнашенка Якима взятий з наказания судового за певную причину, за певную сумму готовых грошей личбы Литовской монети доброе, іменно, за сто золотих ровно. Принявши теды и гроши вже от Его Мыл: Пана Жученка до рукъ моих, не маю вѣчне до того належати. Овшемъ волно Его Мыл: Пану Жученковѣ тую куплю, кому хотя, дати, даровати и продати, или в своей поссесиѣ вѣчисте спокойно держати, жадное и найменшое з сторони моей не узнаючи перешкоди.

   Прошу Вас, Панове, абы тая моя продажа была и до книг в часи потомние записана.”

   Мы, више помянутие особы, такое предложене от Панѣ Завадовской чуючи, на жадане обоих сторонъ росказали смо в Книги наши Мѣские Полтавские вписати, що ест и уписано. Року, мѣсяця и дня звишъ положоного.

            Романъ Лозинский, писар 

            Мѣсцкий Полтавский, рукою. 

Записъ Евстафов Житенского од Циганчучки, 1696 г.

№ 398

Записъ п. Евстафов Житенского, обывателя Полтавского, даний ему на куплене дому, на Мазуровце стоячого, од Циганчучки, який так ся в собѣ маетъ.

Року тисяча шест сотъ девят шестого, мѣсяця Іюля, второгонадцет дня.

   Пред маестратом города нашого, Іваном Насвѣтом наказним Полковником Полтавским, Гавриломъ Барабашом Судїею наказним, Іваном Красноперичом Атаманом городовымъ Полтавскым, Григориемъ Василевичомъ войтомъ, Грицком Шубенкомъ Бурмистромъ, и при многих значних общихъ персонахъ.

   Присланная до суду нашого, от честноѣ Госпожѣ Інокинѣ монастира дѣвичого Полтавского Мамври, прозиваемое Циганчучки, Анна Иваниха Бѣлая сестричная мененное інокинѣ, оповѣстила продажу тетки своей мененной, в тие слова: "Панове, тетка моя, Госпожа Мамвра, з доброе волѣ своей домъ свой власный, коштомъ и працею своею набутий, продала п. Евстафу Житенскому, Значковому товаришу Полтавскому, стоячий на Мазуровцѣ, ведле Івана Зайця и Андрѣя Васенка, іменно, двѣ свѣтлицѣ, една з комеатою, и комора там же, як ест сам в собѣ оцерклїован, за певную сумму доброе монети готовых грошей личбы полское, за сто копъ ровно. Иже сама не можетъ тепер для даня запису за бистнимъ недугом прийти, чрезъ мне тую свою продажу протестуетъ. Що милостем вашим и ознаймую, ижъ позволяетъ ему, п. Евстафу, тою осѣдлостю спокойне владѣти, или, якъ хотя, даровати. Турбациѣ ж з сторони еѣ ни од кого не узнаючи, и просит, абы тое было и записано".

   Мы, выше помянутие особы, такую оповѣдь од Іванихы чуючи, а на жадане посесора, Пана Евстафово, велили-смо тую его куплю до книг наших мѣсцких Полтавских записати. Що ест и записано.

   Писанъ в Полтавѣ, року, мѣсяця и дня звишъ положоного.

            Роман Лозинский, Писар 

            мѣсцкий Полтавский. 

Тестаментъ небожчика Самойла Маджара, бувшого Сотника Старосанджаровского, 1686 г.

— 251. —

№ 351

Тестаментъ небожчика Самойла Маджара, бувшого Сотника Старосанджаровского, принято до книг наших мѣских Полтавских, которий так-ся в собѣ слово в слово маетъ.

Во імя отца и Сына и Святого Духа в Тройцы Живоначалной і неразделимой, станся ему ку вѣчной памяти, Амин.

   Я, Рабъ Божий Самойло Маджар, Сотъникъ Старосанджаровский на той час будучи, явне чиню симъ моим Тестаментом остатное волѣ моей кождому суду і  уряду, иле кому колвекъ может бути указано вѣдати. Кгди ж я, бачачи самого себе, жем юж живот мой ближший ку смерти, нежели ку животу, будучи мнѣ при доброй еще памяти и розуму, а през ласку Его святую естем на тѣлѣ  хоробою навѣжоный, але на души здоровим, на прод праци вѣрное худобы моей лекгую сину моему старшому Яцку и другому сину моему Пилипу меншому пасѣку Крутъкувскую по половинѣ. На Орели, що ест кгрунту моего и пасѣки, синам моим обомъ, якъ Яцковѣ, так Филиповѣ, по половинѣ, жонѣ моей Парасцѣ, в млинѣ част половина з валюшами, а в прогонѣ Полтавской нива, пят колѣсъ, бровар зо всѣмъ и хату сини обидва повинни переставити чолом к Радковы, жонѣ моей Парасцѣ, а своей матери товар на три части увес и конѣ повинни ся подѣлити жона моя и обидва сини моѣ по половинѣ, и пчол також на три части жонѣ моей и обом синам моѣмъ. На Полузори помѣрки синам тилко моѣмъ половинѣ обом. Фолварок з винницею жонѣ моей з синами моѣми по половинѣ. Хати, що ест, і кгрунта, то все по половинѣ жонѣ моей з синами моѣми обома. Дочцѣ моей Вувдѣ лѣсъ, стоячий под Новим Санджаровом, и хату собѣ Вувдя, якую вподобает межи двома, Петровскую, хоц на Левенцевском дворищи, новую поставивши, сини моѣ, волно будет узяти, якъ захочетъ. Гроши позичив у мене Санджара, священник Спаский отецъ Веремѣй, золотих повтораста, синам моѣмъ обом оние гроши по половинѣ. Солодовня жонѣ моей з синами моѣми по половинѣ. 

   Даю сей мой Тестаменъ при Кузмѣ Карпенку, жонѣ моей и потомству моему, в которомъ росположив, кому що маетъ бути, жебы межи собою не мѣли жадного спору, за живота своего всем тое оним роспорядив. А хтобы мав сей тестаменъ касовати над мою волю, кладу на такового три проклятево и буду в остатний денъ з ним пред нелицемѣрним Судиею мѣти Судъ.

   Писан в Старим Санджаровѣ,  АХПS  (1686)  року, марта  ЕІ  (15) д . 

   Николай Косѣлович, писар на той час будучий городовий Старосанджаровский, рукою [власною].

   На Ореле вишая пасѣка старая дѣлится на четверо, синам моѣмъ обомъ двѣ части, Семену Рубану част третяя, а четвертая част Максимовѣ Романенковѣ, родному брату моему дитинѣ.

  А тутже докладаем, понеже в сем Тестаментѣ оказалас написанная іншою рукою и чорнилом част, лѣчъ того мы не казали-смо написати и до книг наших мѣских приймовати за слушност не хочемъ.

№ 351-1

   Намъ, Івановѣ Красноперечовѣ Судѣ Полку Полтавского, Петру Яковенку Атаману городовому, Григорию Василевичу Войту, Семену Илюшенку Бурмистру и иним общим особам презентован билъ тестаменъ небожчика Самойла Маджара, бувшого Сотника Старосанджаровского, которий по вичитаню, що кому в оном тестаменту лекговано, принявши за слушний, велѣли-смо в книги наши мѣские Полтавскиѣ вписати, що ест и вписано.

   Року  АХЧВ  (1692),  генвар  SІ  (16) д.

Записъ Кирика Сѣдаченка, жителя Тахтавуловского, 1695 г.

— 278 — 

№ 379

Записъ Кирика Сѣдаченка, жителя Тахтавуловского, на роздѣлене власных кгрунтов его зятям своимъ, принят до книг нашихъ мѣских Полтавскихъ.

Року Божого тисяча шестсотъ девятдесятъ пятого,

мѣсяца июня четвертого дня.

   Пред нами, Петромъ Буцким Судею Полковимъ Полтавскимъ, при бытности Ивана Красноперича атамана городового, Терентия Леонтиевича войта, Семена Илюшенка и Олекси Римара бурмистровъ и при многих значнихъ общихъ персонахъ.

   Ставши, Кирикъ Сѣдаченко, жител Тахтавуловский, чинил таковую оповед: "Мои ласкавие панове, з доброе волѣ моей и за згоднимъ призволенем жони моей, записую зятю моему Максиму Запаренковѣ, которий держитъ дочку мою, з второю женою моею зпложеною, кгрунта мои, лугъ, стоячий в Рудном в межу з Чернецкимъ, ввесъ, тилко маетъ быти половина оного лугу удѣлена и дочцѣ моей. а если бы мѣлъ по изволению Божом синъ мой Гарасим з неволѣ бесурманской вийти, теды тотъ лугъ маетъ быти на тры части, синови Гарасиму част, другая Тетянѣ, третая зятеви Максимѣ. В том же лузѣ островецъ з лозами, поки сага зайшла, Катрѣ дочцѣ. А байраку мою част, стоячого у Середином, двом дочкам моимъ, Тетянѣ и Стесѣ пополам. Сеножат, будучая у Буцкого Долинѣ на Говтвѣ, дочцѣ моей Тетянѣ да Стесѣ пополам. А если сина моего Богъ вызволитъ з неволѣ, теды тея сеножат вся ему маетъ быти увѣчност и окопъ тим же дочкам, ставокъ у вершинѣ Тахтауловское рѣчки тим же дочкам моим Тетянѣ и Стесѣ, покол синъ мой з неволѣ вийдетъ, которому ввесъ мает голдовати. Зятеви моему Сохоченку нива, под Стасовцами. А другая, що шестдесят ступений, тому жъ Романови, зятеви моему, у дубняговъ.  // 

— 278 зв. —

А що колвекъ ест болшъ поля пахатного, то все у вѣчност Тетянѣ и Стесѣ, дочкам моимъ, хата, що в мѣстѣ, Тетянѣ и Стесѣ. Волно им будетъ, якъ хотѣти, еи обернути. А жеби тое и в часи потомние не било нѣкимъ нарушоно, такъ сином моимъ Романом, которого за его злий виступокъ не маю за сина, яко и всѣми кревними моими, леч абы зоставало при моци и в часи потомние, прошу вас, панове уряде, жебы тое било записано".

   Мы, Уряд више помянутий, чуючи такое Кирилове зезволене, по прошенїю его, велѣли-смо и до книгъ наших мѣсцких Полтавских записати. Що ест и записано, року и дня вишъ писаного. 

Справа Его Мыл: Пана Василия Кочубея, Писара Войскового Енералного, точачаяся з Іваном Шолудченком, 1696 г.

307. / — 293. —

№ 400

Справа Его Мыл: Пана Василия Кочубея, Писара Войскового Енералного, точачаяся з Іваном Шолудченком, о надтесаню на два цалѣ бруса, на лотокахь будучого, ним же, Шолудченком, потаемне, в потомние часи, ест в книгах наших мѣских Полтавских записана, которая таковий в собѣ текстъ.

Року Божого тисяча шест сотъ девятдесят шестого, мѣсяця Ноеврїя, двадцет осмого дня.

   За вѣдомомъ Его Мыл: Пана Івана Іскри, Полковника Войска Его Царского Пресвѣтлого Величества Запорозкого Полтавского.

   Пред нами, Петром Буцким Судїею Полковым, при битности Івана Красноперича Атамана Городового, Григория Василевыча Войта, Григорія Юревича Бурмистра, и при многих значних общих персонахъ.

   Ставши очевисте, Панъ Іванъ Колачковский, Господар Его Мыл: Пана Писара Войскового Енералного, и п: Левко Кублицкий, Войть Его ж панское маетности Диканское, чинили оповид и ускаржалися на Івана Шолудченка, мелника и жителя Будиского, в той способ: "Же мененный Іванъ Шолудченко, маючи и в себе млива на рецѣ Ворсклѣ, в Будищах, на греблѣ вышшой, при млинах Панских з особною скринею, два каменѣ, и третие ступи, теперъ, без вѣдома нашего, не знати з якое причини, уймуючи воды на своемъ спустѣ, бруса на два цалѣ надтесав і опустив низше немало, з чого немалая панским доходам чинитися шкода и уйма, од самого часу робочого, ажь до сего времены, бо за такимь надтесанем бруса вся вода на его лотоки повернулася, и що панских два каменѣ, тое можетъ его, Івановъ, одинъ камен викинути. Прето мы, такую его, Іванову, видячи неправост и убитокъ панскому добру, просим з него святое справедливости". Припозваный теж и обжалованный мелникъ Шолудченко признался: "А що ж, Панове, я о том и до сего часу не вѣдал бы, если мои лотоки вишши и од панских, чили ровни, але, якъ ознаймил мнѣ Максим Качка, мѣрочник Василя Череватого Опошанского, що мой спрутъ вишший на три цалѣ, прето я, сказавши мирочниковѣ панскому Хвесковѣ, що тот Качка повѣдал, просилем того ж Хвеска, мѣрочника панского, жеби он з моимъ мѣрочникомъ Опанасенкомъ, брусъ зашнуровавши, на два цалѣ оного стесавъ, якож и сталося, а при той работѣ стоялем ми з братом моим Пархомом. Толко в том моей и вини, щом а ни пана господара, а ни п: войта, до такого дѣла не звѣстивши, подтѣсовати бруса важилемся".

   СУДЪ НЫНѢШНЫЙ, вислухавши акторское сторони жалобы и оскаржоного отповѣди, а не потребуючи болшъ жадных доводов, а нѣ свѣдоцства, над тое, яко оной мелникъ Шолудченко сам доброволнеся признал, іжъ без вѣдома панских господаровъ на своей скринѣ бруса на два цалѣ надтесавъ, да и на людий, якие би мѣли его неслушност познати, здаватися теперъ, познавши свою явную выну, з тых мѣръ далей права надиляцїю не откладаючи, узналъ оного быти винним и наказал, абы онъ, Шолудченко, яко явный подступца и добру людскому шкодца, тот брусъ знову по прежнему направилъ, колко ест шкоды од того часу, якъ млины панские за пониженемъ бруса ваковали, нагородил, и правние наклади всѣ от мала и до велика поворочал. А зособна той же сторонѣ укривжоной кгвалту дванадцет рублей грошей подлуг права, в Статутѣ Князства Литовского в роздѣлу девятом в артикулу двадцет первом положоного, абы заплатил и во всемъ поеднал конечне, при заплаченю вины Его Мыл: Пану Полковниковѣ Полтавскому и Урядови належное. Справу сию скончивши, велѣлисмо до книг наших мѣских Полтавских записати, що и записано. Дѣялося в Ратушу, року, мѣсяця и дня звышъ положоного.

Роман Лозинскый, писар мѣскый Полтавский, рукою.

Записъ вторий всѣм чотиром Стращенкамъ, 1679г.

— 106 —

155 (л. 77).

Записъ вторий всѣм чотиром Стращенкамъ.

   Року 1679, мсця іюня 9 дня.

   Пред насъ Феодора Жученка, полковника Полтавского, Демяна Кгуджола, судѣ полку Полтавского, Івана Красноперича, атамана городового, Максима Попенка, войта, Левка, бурмистра, и при многих общих зацних персонах.

   Ставши пред насъ, Тимко, Кондратъ, Кирикъ и Олексѣй Страшъненки выразили словне: Пнове! Зажили-смо людей зацних: пна Лукъяна атамана Дыканского, Гарасима Богатого, Івана Богомола, Гаврила Ворону и иних, упросивши их, абы насъ слушъне, за увагою их, отцевщиною нашею подѣлили, ижбы и напотом промеж нами турбаций и заводов правних не било. 
   Выслухавши мы повѣсти мененних Страшъненков, а призвавши пред себе мененнихъ обивателей Диканских, питали их: якъ би они Страшъненков отцевщиною их подѣлили?

   На то сказал Іванъ Бгомол, зацний товариш Диканский: Вправдѣ то, пнове. На жадане мененних Страшъненков подѣлили-смо их дѣдизною и отцевщиною их: Кирикови и Олексѣеви болшая част лѣса и рогу, а Тимкови и Кондратови меншая част лѣса в том-же рогу, якъ им вказано; Тимкови и Кондратови нив чтири там-же в рогу, в едной толоцѣ нив двѣ и в другой нив двѣ; Кирикови теж и Олексѣеви все поле, що-бы мѣло зоставати Страшъковского; в крунта теж дѣдизние на Яковцах Кирикъ і Олексѣй Страшненки не мѣют ся втручати: цале во всем повинни будутъ Тимко и Кондратъ с потомками их зоставати.

   Мы, то слишачи от мененних обывателей Дыканских, то слушний дѣль, якъ ест росположоно, при моци и на потомние часы заховуем и вѣчне ствержаем; на жадане всѣх чотирох Страшненко[в] велѣли-смо в книги мѣские Полтавские вписат, що и ест вписано, року и дня выш мененного. 

_________

Справа Перехриста Смѣлянского и Ганны Стрѣлихи, 1664 г.

5. (л. 16 об.).

   Рок: 1664, мця (пропускъ) 27 дня.

   Предо мною Манцемъ Хведоровичом, атаманом, и при бытности Юсипа Искренка, Івана Красноперича, Стефана, Чамарина брата, Михайла Присяжного, и иних много вѣри годнихъ особ.

   Ставъши поблѣчне, Петро Дейнека доброволне созналъ пред нами: Пнове, видѣлем то очне, же в дому брата моего Семена в Смѣлой, пришедши Стрѣла давалъ Михалъку Перехристу Смѣлянскому гроши, жеби жонѣ его отдат в Полътаве; там же Михалъко отмовълялся, мовячи: Маю своей худоби досит, а чужой не хочу возит. На то Стрѣла мовилъ: Не важкую тобѣ реч дамъ; и грошей с кишени винявши, червонихъ и таляровъ вказовал, толко сумы не ведаю колко. И зараз Михалъко, не отмовъляючися, пошовъ заедно з Стрѣлою на господу Стрѣлину и тамъ мѣлъ взят грошѣ от Стрѣли и отдат жонѣ его въ Полътаве. Тое-м, пнове, що своима очима видѣлъ, то и поведаю правдиве.

   Теди-смо, вислухавъши того признаня, отложили тую справу до приезду ІІерехристи Смѣлянского и казали записат.

____________

Записъ Петров Ковалив на купене gрунту у Воцъки Искровни, 1680 г.

162 (л. 80 об.)

Записъ Петров Ковалив на купене gрунту у Воцъки Искровни принятъ до книг мискихъ Полтавских и переписан слово в слово, которий такъ ся в соби миет:

   Я Воцка Искровна ознаймую сим пысмом моим , кому о том видати належитъ, в кождого суду и напотом будучого вику людем, иже-мъ з доброй воли моей, с порадою теж и за видомом рожоного брата моего менъшого Ивана Искренка, продала-м и пустила у вичност славетному пну Петру Ковалеви, обивателеви Дыканскому, кгрунта мои власние, никому ни в чом непенние и незаведенние, лежачие ведле села Дыканки, с Цомкалчиним в межу, якъ огорожа положена, лисъ, левада с синожатю, ставокъ, поле робочое и неробочое, все, иле-м чим сама владила, от мала и до велика, пущаю у вичност пну Петрови, жони и потомком его, за суму готовых грошей триста золотих Полской личбы монети доброй. Волно будет пну Петрови Ковалеви, жони и потомком его тим всим купленим кгрунтом вичне владити, дати, продати и даром дати и на свой пожиток якъ хотити обернути, жадних перешкод и турбаций правних ни от кого не узнавши, такъ от мене самой, яко теж от рожоного брата моего Ивана и от всих близких и далних кревних и повиноватих моих, що за для стверженя и на потомние часы даю до руки пну Петрови Ковалеви сие писмо мое, за видом вряду миского Полтавского, при бытности пна Анъдрея Лучченка, обозного и на мисцу полковницком, Демяна Кгуджола, суди полку Полтавского Ивана Красноперича, атамана городового, Максима Попенка, войта, Михайла Бабанского, бурмистра, из могоричников, при том бывших: Ивана Богомола, Ивана Дракгана, Дороша Коломийца, и при многих общих зацних персонах. Диялос в Полтави, року бжия 1680, мсця февраля 24 дня.

_______

Справа Грицкова Чалого з Супруновки с Хведором Бур[ма]кою и з Данилом, 1668 г.

134. (л. 96 об).

Справа Грицкова Чалого з Супруновки с Хведором Бур[ма]кою и з Данилом. 

   Року бжія 1668, мсця іюня 28 дня. 

   Пред нами Климом Чорнушенком, на мисцу полковницком, Иваном Красноперичем, атаманом городовим, Гаврилом Куренювского хутора, Радкомъ, Невудничого зятя, Иляша Дудки, товариствъ, з уряду теж миского Семена Хведоровича, вуйта, Якова Манченка, бурмистра, Грицка Омелницкого і иных много вири годних особъ, так козаковъ, яко и пновъ мещановъ, обивателей Пултав[ских].

   Ставши обличне, Хведоръ Бурмака заедно з Данилом Вигунским скаргу и жалобу свою прекладали на Грицка Чалого, показуючи свядомя, на писме поданое з Мерехве, яко теж и у вчиненю слушной справедливости показували писмо от пновъ судей енеральных.

   Теды-смо мы, видячи обохъ сторонъ пред собою и вислухавши конътроверсие и пропозыцие, досит чинячи справедливости стой, велили-смо Хведору и Данилу устных свидков становит пристойних, виры годных, не подойзренных, стосуючися ведле права посполитого з розделу четвертого, з артикулу 81-го, где ясне освидчает сведецтвом двухъ, албо трех особъ сторона речъ свою одержитъ.

   Теды Хведоръ Бурмака з Данилом становилъ свидка Марушку Микитиху, шинкарку Мерехвянскую, якоби тая инъстенъте свидома з мужем и з сыном, ижбы Грицко дийца сыру и маслу Даниловому. На то впадаючи, и Бурмака, тож не миючи слушного докуменъту, доходилъ и порозумивалъ на Грицка-жъ о вибраню комори.

   Теды тенъ свидокъ Марушка Микитиха пред всими ясне, явне освидчила: Ни знаю и ни видаю жадного подойзреня на Грицку, а нимъ тоби, Бурмака, не говорила на Грицка.

   Теды Бурмака и Данило становили и іных особъ: Зуба, Лукяна Гладкого и Хведора Гладкого, якобы тые слышали от Микити, мужа Марина, о вибраню комори на Грицка, – и тые того не признали, же той мови пред врядом Мерехвянским на Грицка о вибраню комори не было.

   Вирозумивши теды мы свидка того Марушку, а уважаючи, иж много звикли шинкомъ бавлячиеся и ледащо плести, аже теразъ заприлася, слова свои в уста беручи, предся хлосту добрую велили-смо оной явне пред всим миром дат, що и отримала; а сторона поводовая и отповидная, // до згоди промеж себе пришовши, прощеніе получили, аже-м Бгъ обявит дийцу тых шкодъ, и на потомные часы варуючи прето, а видячи Грицка Чалого от давних литъ в найменшом подойзреню не зостаючого, тую ж [е]му зацност приписали-смо, якъ и пред тим цнотливим зоставалъ; а где бы ся хто важилъ на чест нагонят Грицку Чалому Хведоръ Бурмака, албо и Данило, так тий и кождый посполитий члвкъ, на такових вкладаем до шкатули войсковой сто талярей, а на вряд нашъ миский Пултавский десят талярей. Справу сыю велили-смо до книг наших миских Пултавских записат, що и естъ записано, року и дня выш менованного.

_________