Справа и запис Яцка Каракаптана и Анъдрѣя Леонтиевича квитація, 1667 г.

30. (л. 178 об.).

Справа и запис Яцка Каракаптана и Анъдрѣя Леонтиевича квитація, иж Каракаптан квитовал.

   Року бжомъ тисеча шестсот шестдесят семого, мсмя ануар: дня 29 аеуар: и до книг мѣских Полтавских принята и слово в слово списано дня 30 ануар:

   Я Яцко Каракаптан, козак а бивший пред тим жилец Чигиринский, чиню вѣдомо сим моимъ квитом, так тепер, яко и на потомнии часи, кому о том вѣдати належат би мѣло, в тот снособъ: а же под час розерваня там того боку Днепра, чегеринцовъ и черкасцовъ, з с тих городовъ, в року прошлом 1666 кгди-смо я, Яцко Каракаптан, з с товариством своимъ ишол на Низ, а в притрафеню того, иж не въ едности зостаючи Чегерин и Черкаси, города, и на gолдуючи его црскому пресвѣтлаго величества кгородам, сим боку Днепра низовим городам, то ест Переволочной и Кишинцѣ, а на тот час за для зради тих городовъ от неприятелей страж зоставала его млсти дворянина и пана полковника, то ест Дахно Чамаренко, полковник наказний, с товариством, а же и нас, звишписаного с товариством, на указ его црского пресвѣтлаго величества боярина пана гетмана и его млсти дворянина пана Полковника Полтавского, и нас взявши зо всѣмъ товариством до резолѣціи дано за страж, а рухоміи наши речи козацкии розно розобрано было. Що ласка его црского пресвѣтлаго величества боярин меня, Яцка Каракаптана, пожаловал с товариствомъ и по ласце его казал нам всю нашу худобу вернуть, на чом любо был впал в суспѣцію Андрей Леонътиевичъ, бывший писар полковий, же на тот час отбырал наши рупески з реестра, так теж теперѣшнего часу слушне и зацне, так мнѣ самому Яцку Каракаптану, и всему товариству моему досит вчинил, на чом квитую его вѣчне, так сам от себе, яко и от товариства моего всего, абы и не дошукал того ся, юж и не хочу на Андрусю Леонтиевичу доходит; кромъ того, позволяю, если-бы напотим могълъ познат який мушкет, албо и иных речий, ижбы виискал, на що сей мой квитъ видаю, леgуючи и заступуючи от всего товариства, же найменшой кривди и пренегабаня не мѣет поносити, такъ в городахъ, яко и у вуйску Запорозкомъ его црского пресвѣтлаго вел: Низовом, котрий тот мой квит видаю в Полтавѣ, при бытности так з с товариства Низового, нижей положоного, яко и при битности пана полковника, зостаючого на мѣстцу дворянина и пана полковника Полтавского Григория Трофимовича Вѣтязенка, Кондрата Барабаша, Микити Андриевича, атамана городового Полтавского, Василя Калюжного, асаула, Фоми Проскурненка, особливе висланих теж на тую-ж резолѣцію Василя Коблевского, Пилипчати, з Низового теж войска товариства: Андрѣя Хведоровича, Семена Матвѣевича, на що вѣчне квитуючи, и подпис руки своей власний прикладаю и подписуюся рукою писарскою, в року и дню звиш писаном.

_________

Справа Перехриста Смѣлянского и Ганны Стрѣлихи, 1664 г.

5. (л. 16 об.).

   Рок: 1664, мця (пропускъ) 27 дня.

   Предо мною Манцемъ Хведоровичом, атаманом, и при бытности Юсипа Искренка, Івана Красноперича, Стефана, Чамарина брата, Михайла Присяжного, и иних много вѣри годнихъ особ.

   Ставъши поблѣчне, Петро Дейнека доброволне созналъ пред нами: Пнове, видѣлем то очне, же в дому брата моего Семена в Смѣлой, пришедши Стрѣла давалъ Михалъку Перехристу Смѣлянскому гроши, жеби жонѣ его отдат в Полътаве; там же Михалъко отмовълялся, мовячи: Маю своей худоби досит, а чужой не хочу возит. На то Стрѣла мовилъ: Не важкую тобѣ реч дамъ; и грошей с кишени винявши, червонихъ и таляровъ вказовал, толко сумы не ведаю колко. И зараз Михалъко, не отмовъляючися, пошовъ заедно з Стрѣлою на господу Стрѣлину и тамъ мѣлъ взят грошѣ от Стрѣли и отдат жонѣ его въ Полътаве. Тое-м, пнове, що своима очима видѣлъ, то и поведаю правдиве.

   Теди-смо, вислухавъши того признаня, отложили тую справу до приезду ІІерехристи Смѣлянского и казали записат.

____________

Запис на двур п: Илъяшу Туранскому, 1666 г.

23. (л. 175).

Запис на двур п: Илъяшу Туранскому.

   Року бжого 1666, мсця декаврія дня 6.

   Перед урадом нашимъ мискимъ Полтавскимъ, Иваномъ Браилом, атаманомъ городовымъ, Семеномъ Горбанемъ, войтомъ, при битности п: Дахна Чамаренка, асаула полкового, Микити Бузувского, п: Федора Жученка, Леска Чамаренка и пречест[ного] гспдня отца Алексея Будищъ Великих, Полипъчати Жаботинского.

   Ставши перед нами, Алексей Корнилович, обивател слободи Сирковой Мерехвы, бывший пред тимъ Полтавский обывател, зезнал явне и ясне: иж продал дум свой, з едной стороны близко палей от Полтавки, а з другой стороны ведли Анъдрея Косинского, ткача, як се в соби сам мает, вколо тиномъ огороженый, аже жадного кола и лиски чужой ни маеш, п: Илъяшу Туранъскому за суму гроший куп шестнадцет личбы Литовской, до которого дому жаден с покревных моихъ не миет се упоминати, близкий и далекий, що вичне продалемъ выш писаному п:, ни в чом никому непенный а ни заведеный; волно юж виш писаному п: Илъяшу Туранскому продати, дати и даровати; а хто-бъ се важил над запис мой оному турбацію чинит, всовито вину оную повынен заплатит.

   Що-смо мы, урад, прынявши под оповидъ свою, казали до книг миских Полтавских записат, що и ест записано, в року и дни звиш писаном.

   Анъдрей Леонтиевич, писар пол… П…  1). 

 ____________ 

1) Край обрезанъ.